РюсенПревращениеchakra(2) sen(2) наблюдал за происходящим внимательно, почти неподвижно стоя в стороне, скрываясь от глаз большинства присутствующих за широкими колоннами храма. Он не мог сказать, что это приносило ему удовлетворение, но, определённо, на этот раз было куда спокойнее здесь, нежели среди остальных. Отчуждённость, граничащая с безразличием, была не столько результатом личного выбора, сколько привычной формой существования после всех тех событий, через которые он прошёл, и так или иначе изменившие его до неузнаваемости. Учиха видел, как кто-то спорил, а кто-то просто тихо наблюдал, предпочитая не вмешиваться в чужие конфликты. Сама по себе картина была ему знакома и не слишком интересна, ведь за годы мало что изменилось в устоях и поведении людей из его клана. Конфликты, мелкие ссоры и скрытая неприязнь всё так же были постоянными спутниками этих собраний, и он уже не видел смысла вмешиваться в это.

Тем не менее взгляд невольно задержался на Юми. Девушка всё ещё была для него кем-то близким, даже если он давно уже перестал быть частью её жизни. Само её присутствие вызвало лёгкий толчок внутри. Тихий, почти забытый отклик в его сознании и сердце. Увидев её такой уверенной, спокойной и одновременно отстранённой от происходящего, он ощутил тепло, медленно растекающееся внутри. Ему нравилось видеть её именно такой – сильной и свободной, способной постоять за себя и уверенно выбирать путь, которым она хотела идти. И всё же, глядя на неё, он не мог избавиться от чувства лёгкой, едва ощутимой горечи, словно незажившая рана вновь дала о себе знать. Последний раз они виделись давно, в больнице, когда он был близок к смерти, а его сознание балансировало на тонкой грани между реальностью и пустотой. Тогда она в последний раз пришла к нему, и именно эта встреча осталась у него в памяти наиболее ярко. И несмотря на то, что после его возвращения она не приходила, не дала о себе знать, он не держал на неё обиды. Он слишком хорошо знал, как бывает тяжело смотреть в лицо своему прошлому, особенно если оно было наполнено болью и утратами. Рюсен понимал её и принимал это. Но, где-то глубоко, в самой отдалённой части души, было желание снова почувствовать тепло её взгляда, услышать её голос и просто знать, что у неё всё хорошо. Наблюдая за ней сейчас, он не мог не заметить, насколько она стала сильнее.

Рюсен заметил, как она разговаривала с молодым Учихой. И хотя он почти ничего о нём не знал, между этими двумя ощущалась странная связь. Словно бы скрытую от всех присутствующих, но ясную для него, кто видел их со стороны. И в этот момент, когда он ещё раз мельком бросил взгляд на неё, произошло нечто, что заставило его замереть. Юми коснулась Саске, и спустя мгновение оба исчезли, словно растворились в пространстве, оставляя после себя лишь лёгкий, знакомый след чакры. Технику, которую Рюсен слишком хорошо знал. Она была не просто ему знакома, скорее, стала частью его сущности, его силы и способностей, которые он сам развивал годами. Теперь, увидев её использование Юми, он почувствовал искреннее восхищение, смешанное с лёгким удивлением. Сестра овладевшая этой техникой, что означало, она не просто стала сильнее – достигла совершенно нового уровня в своей жизни и навыках.

«Что ж… я рад видеть, что ты смогла дойти до этого сама, Юми.»

С тихой улыбкой подумал Рюсен, расслабляясь впервые за долгое время, чувствуя, как его внутреннее напряжение постепенно отпускает. Он был доволен уже хотя бы тем, что увидел её такой сильной, уверенной и способной постоять за себя в любой ситуации. Даже если для этого приходилось исчезать так же неожиданно, как и появляться. Это значило только то, что она стала такой, какой он всегда хотел её видеть. Самостоятельной и свободной от тяжести прошлого, не привязанной к мёртвым теням давно забытых времен.

Осознание того, что здесь ему больше нечего делать, пришло само собой. Изначально он пришёл, чтобы узнать «последние новости клана», но истина всегда была на поверхности. Он хотел увидеть младшую сестру, хотя бы мельком, чтобы убедиться, что у неё всё в порядке, и теперь его эгоистичное желание было удовлетворено. Рюсен ещё раз оглядел храм, словно прощаясь с этим местом, которое не принесло ему ничего, кроме тихой, едва уловимой тоски по утраченному. Затем он медленно развернулся, тихо направляясь к выходу, больше не обращая внимания ни на лица, ни на голоса, раздававшиеся за его спиной. В его глазах не было ни гнева, ни сожаления, только тихая, сдержанная улыбка, говорящая о том, что он принял свой выбор.

Рюсен вышел из храма, глубоко вдохнул свежий ночной воздух, ощущая, как прохлада постепенно успокаивает его разум и тело. И пошёл дальше, просто вперёд, туда, куда глаза глядят, без цели и намерений, ведомый тихим внутренним голосом, который впервые за долгое время шептал ему не о боли или гневе, а о спокойствии и принятии.