Тёмная крона деревьев расступиласьШуншин() , и перед Рюсеном раскинулась знакомая поляна. Небольшая, уединённая, словно специально отрезанная от остального мира. Три столба, вбитые в землю, стояли в центре, как немые свидетели множества тренировок, схваток и падений. За их спинами лениво журчала речка, отражая в своих водах призрачный свет утренних звёзд. Лёгкий туман стелился по земле, окутывая поляну молочной дымкой. Лес вокруг, обычно шумный от жизни, теперь казался странно безмолвным. Только где-то в стороне, чуть дальше – слышался отголосок схватки. Звон металла, глухие удары, всполохи чужой энергии. Рюсен на мгновение задержался на краю поляны. Его глаза, скрытые за чёрными очкамиАксессуар: Темные монокли, равнодушно скользнули по направлению битвы. Но он не собирался вмешиваться. Сегодня чужие войны его не волновали, он пришёл ради себя.

Тихо ступая по влажной траве, он направился к высокому дубу на краю поляны – старому, могучему дереву, корнями пронзившему землю на многие метры вниз. Этот дуб он знал давно. Когда-то он сам, ещё подростком, тренировался у его подножия. Здесь он ломал свои мечты о силе. Здесь он вставал, когда падал. Здесь он терял и находил себя вновь. Подойдя к дереву, Рюсен опустился на колени, а затем плавно сел, скрестив ноги в позе лотоса. Ладони легли на колени. Спина прямая. Голова чуть опущена. Поза была выверенной до идеала, словно он сливался с окружающим миром.

Он прикрыл глаза.

Дыхание замедлилось. Стало глубоким, размеренным. С каждым выдохом мир вокруг словно становился тише, спокойнее. Звуки битвы вдали отступили, превратившись в шорохи далёких волн. Лес больше не был враждебным. Он дышал вместе с ним.

Рюсен начал медленно втягивать в себя природную энергию, растворяя свою чакру в ритмах жизни вокруг. Его тело охватывала едва уловимая дрожь, когда потоки Сендзюцу чакры вновь начинали наполнять его сосуд. Это было как возвращение домой, к первозданной сущности природы, к тишине, которой ему так не хватало в последние дни. В этом безмолвии, под древним деревом, между прошлым и будущим, он вновь начинал собирать себя заново.