Раздувшийся от снеди живот стеснял движения Хозуки, к сожалению, глупо следуя звону золотых монет, белоснежновласый не устоял перед искушением восполнить утраченные силы, скупая все лавки на своем пути. Безумный и глупый поступок, но такой приятный. Теперь, когда наивкуснейшая еда начала клонить в сон, Хозуки едва ли сожалел о потраченных средствах, коими он оплатил все свои неприхотливые покупки. Вновь возросшая сила поможет Мангецу вернуть утраченное в удвоенном количестве.

Плывя по течению беспечных мыслей, Мангецу стал реже моргать и чаще зевать, плотный ужин постепенно усваивается, сигнализируя о начале фазы наслаждения. Фиалковые глаза обвели окрестности в поисках укромного уголка для сна и лишь прикосновение пустоты ответило на неутолимое желание полежать в мягкой кровати, отчего Хозуки только тяжело вздохнул и продолжил поиски. 

Тяжело дыша Мангецу добрался до центральной улицы к вожделенной передышке. Первое что привлекло внимание его хищной улыбки, - это бесконечная вереница лавочек. Добредя до ближайшей, Мангецу рухнул на неё всем телом, запрокинув голову вверх и устремив взор в небеса.

Отдышавшись, Мангецу опустил тяжелую голову и направил очи прямо перед собой, замечая девушку, восседающую в позе лотоса. На первый взгляд леди была зеркальным отражением самого Хозуки: белоснежные волосы, бледная кожа и лишь алые, как кровь, глаза выдавали в ней чужестранку. Но стоило его взгляду скользнуть чуть ниже, как он тут же отвел глаза, словно обжегшись о пламя: "Опять?", - пронзила мысль. 

Белоснежная коса обладала той же дерзкой "притягательностью", что и работница торгового дома. Хозуки едва оправившись от ошеломляющего удара, тут же был настигнут новой - ещё большей опасностью. Его глаза беспомощно метались между этими двумя "полюсами" притяжения, пытаясь выбрать: где же приземлиться? Она, девушка, пленила его своей живой энергией, заставляя того на секунду замереть. 

- Мечтательница? Хочешь обрести небывалую силу, - выдавил Хозуки, стараясь заговорить с восседающей девушкой, что секундной ранее отчетливо грезила о великом.