— Ты не единственный кого удивляет эта техника. До сего момента я не до конца понимал её специфику, однако теперь - я начинаю сомневаться в правильности того - что я ей владею. На наших с тобой глазах душа этого Кайдо не только была извлечена, она была буквально переделана под то что мы видели с тобой. По этой причине я хотел бы попросить тебя не упоминать о том что ты здесь видел. Как и о том - что я сейчас тебе сказал. Даже перед Рюсеном. Мне, видимо, самому предстоит это переварить. — уставшим голосом обмолвился Джину, мимолетом осматривая места былых ранений своего товарища и опираясь спиной на деревянную стенку чердака здания где эта двоица и разместилась. Они были в безопасности, до какого-то момента. Сейчас им оставалось лишь ждать и надеятся что Рюсен в скором времени решит основную задачу их миссии. Не сказать что Джину и Сатору провалились со своей - ведь они также узнали о многом благодаря этому мужчине с коим вступили в бой.

— Мне казалось что этот Кайдо мог чувствовать чакру, всё же его лицо было закрыто маской. Но раз на нём сработала твоя дымовая завеса - значит моё мнение было ошибочным. Так или иначе - по возвращению в деревню я сообщу о том что ты сделал, Сатору. Пусть ты и генин - в каком-то смысле тебе удалось одолеть джоунина вражеской деревни, это не останется незамеченным. И как я говорил ранее - если тебе понадобится моя помощь - ты всегда можешь обратиться ко мне, я твой должник. Даю тебе слово. — и вот, в завершении этих слов поза Джину слегка изменилась. Он понимал что ему нужно немного отдыха. И если ранее он относился к парню из клана Узумаки с легким недоверием - эта битва изрядно изменила его позицию, посему он мог позволить себе немного отдыха и медитации. Изменяя свою позу таким образом что спина держалась ровно а руки разместились на его ногах - он закрыл свои глаза и старался отдохнуть.

Потоки мыслей бесконечно кружились в его голове, позволяя вспоминать былые времена. Времена когда он таким же образом бывал на миссиях со своими близкими людьми. Нара Сайо, Рюсен до всех его трансформаций - они были прекрасной командой что дополняла слабые стороны друг друга. Отец, которого Джину редко видел за всю свою жизнь, но к которому относился с невероятным уважением и любовью. Те шиноби чьих имён он не знал но с которыми сражался бок о бок в миссиях известных лишь узкому кругу лиц. Маски что одни сменяли другие на каждом из заданий. Вэй - что однажды был таким же узником ситуации что и сам Джину. Движимый желанием изменить свою жизнь и оказавшимся на грани собственной погибели. Всё это выстраивало в голове Джину чёткую позицию - уважение и верность родной деревне местами даже превосходящую верность собственному клану. Клану что в каком-то смысле считал Джину изгоем из-за его отца. Сын предателя - клеймо от которого крайне тяжело отмыться в рамках такого клана как Учиха. И сколько бы Джину не любил и не уважал свою кровь - небольшой осадок всегда оставался в его сердце. Но с течением лет всё это казалось бессмысленным и нелепым. Все предрассудки казались лишними винтиками механизма который устарел сам по себе. Ведь о человеке говорят его поступки и свершения а не деяния его крови. По крайней мере сам брюнет держался подобной позиции. И вот, завершая свои размышления и медитацию - юноша открыл свои черные как смола глаза и осмотрелся вокруг, подмечая что обстановка мало в чем изменилась.

— Если нас обнаружат - отступим. Вопрос лишь в том - как нам пересечь барьер изнутри.