Рюсен находился на краю импровизированного лагеря, прислонившись плечом к массивному стволу сосны и скрестив руки на груди. Вокруг валялись трупы нукэнинов и бандитов, которых Джину обратил в своих жутких теневых солдат. Повсюду ощущался тягучий запах крови. У него за спиной слышались отголоски непродолжительного боя, где Сатору противостоял паре незадачливых разбойников. Однако Учиха, как и прежде, не вмешивался, лишь бросал мимолётные взгляды, отмечая, насколько быстро растёт опыт юного Узумаки. Его внимание привлёк громкий топот: к поляне спешили двое новых противников, явно подманенных гамом предыдущей бойни. Судя по ловкому перехвату оружия и осторожному маневрированию между деревьев, они не были обычными деревенскими забияками. Один, худощавый и вертлявый, держал короткий лук и нож. Он на ходу окидывал пространство прищуренным взглядом. Другая, длинноволосая девушка в потрёпанной самурайской одежде, бежала впереди. В руке она сжимала Катану, показывая её принадлежности к некой школе мечников, о которой Учихе не довелось знать.

«Интересно…»

Мелькнуло у Рюсена, когда мечница заметила его и моментально перешла в боевую стойку, не давая себе времени на раздумья. В глубине сознания немедленно всколыхнулся «тёмный соблазн»: испить следующую порцию крови, растягивать в агонии. Змей ощутил, как губы чуть подрагивают в предвкушении. С последних схваток у него не было возможности по-настоящему «насладиться» боем. Все враги казались слишком слабыми или умирали слишком быстро. На этот раз, он решил проявить хоть толику уважения к противнице, в которой угадывалась дисциплина самурайского пути… даже если она и скатилась к жалкому разбою.

— Как жаль, что ты не закончила своё обучение.

Негромко произнёс он, отталкиваясь от ствола дерева и выходя на открытое место. Уголком глаза Змей заметил второго врага, лесного бандита с луком, но пока решил сосредоточиться на мечнице. Девушка, поняв, что он не спешит атаковать, метнулась к нему первой. Одним резким движением она описала снизу вверх дугу клинком, метя в живот Рюсена. Казалось, удар слишком прямолинеен, но он чувствовал уважение к её решимости: она не отступала, даже видя, что противник наверняка превосходит её по опыту.

Змей отшагнул в сторону, уклонившись так легко, словно само тело двигалось ещё до того, как он осознал атаку. Взглядом он проследил, как катана рассекает воздух. Внезапно для себя решил «поиграть» в фехтовальщика, без абсолютного додзюцу. А чтобы всё не закончилось за один миг, он даже не стал пользоваться ускорением.

— Мне интересно, чему тебя всё же научили…

Прошипел он, скользнув в полуприседе за плечо девушки и делая короткий замах. Учиха покачал левым рукавом и призвал пять змейТеневые Руки Змеиchakra(25) , выползавших наружу тонкими извивающимися лентами. Девушка, быстро среагировав, подставила Катану, и первый удар змей пришёлся на острую сталь. Лезвие звякнуло, но тут же несколько хвостатых тварей обвились вокруг её предплечья, вынуждая её выронить оружие. Бандитка в панике дёрнулась, пытаясь стряхнуть холодные кольца, но в этот миг Учиха, ухмыльнувшись, покрутил кистью, придавая змеям дополнительный рывок.

— Не спеши терять сознание.

Прошипел он, отдёргивая змей и отбрасывая Катану в сторону.

— Я хочу взглянуть на твои движения...

Бедняжка подалась назад, хватаясь за окровавленную руку. Из уголка губ Учихи скользнула капля сладостного возбуждения: слишком легко, слишком просто… Он поднял руку, из которой выползал ещё один толстый аспидТеневые Руки Змеиchakra(5) , готовый вонзить ядовитые клыки в шею жертвы. Но самурайка, впрочем, проявила характер: собрав остаток сил, схватила свой меч левой рукой и устремилась в отчаянную контратаку сверху. Её клинок со свистом приблизился к плечу Змея, но он едва успел сделать лёгкий рывок, избегая прямого попадания. И в этот момент его внутреннее удовлетворение от подобной вспышки боевого духа достигло апогея.

— Хорошо.

Почти ласково произнёс он, резко поднимаясь с нижнего уровня и выставляя вперёд правую ладонь. И вновь пять змейТеневые Руки Змеиchakra(25) выскочили из рукава и мгновенно обхватили противницу за талию и ноги. Всё было кончено. Мечница зашипела от ярости, безуспешно пытаясь высвободиться из удушающих объятий рептилий. Но Рюсен решил закончить без лишних выкрутасов: одним размашистым ударом КунаяОружие: Кунай он вонзил лезвие в грудь бандитки, пробив ткань и ребро с пугающей лёгкостью. Девушка захрипела, а её глаза выкатились, выражая смертельную агонию. Коротко тряхнув рукой, Учиха провернул КунайОружие: Кунай, добиваясь дополнительного урона, и выдернул клинок. Вой змей, обвивавших жертву, перешёл в тихое шипение, а тело девушки опустилось на землю, роняя Катану и заливая её тёплой кровью.

«Как жаль, что всё закончилось так быстро… Пустая трата потенциала…»

Цинично подытожил он, слыша, как внутренний змейСила Белой Змеиchakra(0)  удовлетворённо шипит.

Тем временем, второй бандит попытался воспользоваться моментом, когда Рюсен был занят самурайкой. С криком он бросился вперёд с ножом, рассчитывая ударить в спину. Учиха ухмыльнулся, догадавшись, что происходит: такие трюки он предвидел интуитивно. Не оборачиваясь, он вскинул левую ладонь назад, и из-под рукавов вновь вынырнули змеиТеневые Руки Змеиchakra(10) , на сей раз с громким хлопком. Одна мгновенно обвелась вокруг лезвия, блокируя удар, другая вокруг руки бандита.

— Напрасно стараешься.

Обронил Рюсен, и, крутнувшись на пятке, занёс Кунай над раскрытой шеей противника. Змеи дрогнули, яростно шипя и сжимая конечности жертвы. Мужчина завопил в отчаянии, понимая, что попался в смертельную ловушку. Но вой звучал недолго: Рюсен одним хладнокровным движением полоснул по горлу. Горячая кровь брызнула ему на запястье, ещё немного попав на подбородок и воротник. Он на миг замер, чувствуя, как внутри что-то двигается с дьявольским довольством. Это чувство походило на эйфорию. Затем он резко отшатнулся, стряхивая брызги с лица и одежды, и мысленно урезонил себя:

«Эти двое жалкие разбойники, они не стоят того, чтобы играться с ними дольше, чем нужно.»

Змеи скользнули обратно в рукава, будто ничего и не было, а тело бандита без сил рухнуло на траву. Пахло железом и сыростью свежеразрывной плоти. Комбо аромат, от которого у Учихи лёгкий озноб вперемешку со скрытым наслаждением.

Он медленно обвёл глазами убитых: мечница лежала навзничь, прижав к груди перепачканную в крови Катану, а «лесной» бандит успел испустить последний хрип. Рюсен и не заметил, как уголок его губ дёрнулся в довольной ухмылке.

«Похоже, я действительно не нуждаюсь в шарингане, чтобы вырезать их к чертям.»

Сухо подумал он, поднимая голову и переводя взгляд туда, где Джину и Сатору занимались собственными делами. Приободрившись от короткого кровавого поединка, Рюсен ощутил, что «тёмный соблазн» слегка утих. Будто он дал волю зверю, и тот на время удовлетворился. Но в то же время внутри оставался горький осадок, понимание, что в другой ситуации он мог и не сдержаться, погрузившись в садистское упоение глубже, чем следует.

— Пожалуй, пора заглянуть к остальным.

Вполголоса проговорил он, стягивая с трупа мечницы лоскут ткани, чтобы наспех вытереть им кровь со своих рук. Запрокинув назад голову, глотнул вечерний воздух.

«Мы всё ближе к цели… А если на пути будут еще такие препятствия, я не против…»

Отбросив окровавленную тряпку в сторону, Рюсен двинулся дальше к плато, где, судя по словам Джину, они собирались устроить привал. Он шагнул по пыльной дороге, чувствуя облегчение и мрачную удовлетворённость. Становилось очевидно: чем дальше они продвигаются, тем больше крови прольётся. И, кем бы ни были их враги – звери, бандиты или шиноби, Змей был готов расправляться с ними решительно и без жалости, пока сам не оступится вглубь внутренней тьмы. В груди стучало быстрое, возбуждённое сердце, но он сохранял спокойное выражение лица, только едва сжимая кулак. Впереди ждала Югакуре, а значит, стычек будет ещё достаточно для того, чтобы удовлетворить «жажду» неудержимого насилия.