Организатор лежал на песке, его лицо было бледным от ужаса. Глаза бегали от кровавых останков охранников к фигуре красноволосого бойца, медленно приближавшегося к нему. Пальцы судорожно впились во влажный песок, пытаясь отползти назад, но сил не хватало — только тело бессмысленно дергалось в панике.

— Хорошо... хорошо, я скажу! — голос его дрожал, срываясь на хрип. — Жидкость... ее делают в старом складе на окраине Додзё Яма Кара но Оками-Рю, там, где раньше была аптека клана Мори. Заказывают... — он закашлялся, сглотнув ком в горле, — заказывают люди из "Пиратской бухты". Не напрямую, конечно... через посредников. Имена...

Внезапно снаружи, из того самого узкого коридора, что вел наверх, донесся громкий треск ломающегося дерева. Затем — тяжелые, размеренные шаги, не один, а несколько пар ног. Шаги приближались быстро, уверенно, заглушая последние приглушенные стоны и шепоты в толпе, которая теперь замерла в ожидании. Организатор резко умолк, его глаза расширились еще больше — но теперь в них читался не только страх перед Аказой, а что-то иное: паническое узнавание, отчаяние и одновременно странная надежда. Из темноты коридора показались сначала силуэты — высокие, широкоплечие, в темных плащах с капюшонами. Их было трое. А после, Аказа потерял сознание. 

Когда он откроет свои глаза и придет в себя, того, что было ранее уже не будет. Он окажется в пустом месте, заброшенном, где нет не единой души. Миссия завершена.

Внезапно изможденный человек на цепи замер. Его пустой взгляд на секунду сфокусировался, в глазах мелькнула искра чего-то дикого, животного. Цепь, казавшаяся прочной, издала резкий скрежет — одно из звеньев, долгое время подвергавшееся ржавчине и напряжению, не выдержало.

Пленник рванулся вперед с неожиданной силой отчаяния. Оборванная цепь звякнула о каменный пол, а сам он, спотыкаясь на ослабевших ногах, бросился к единственному видимому выходу — тому самому узкому коридору, через который сюда попал красноволосый боец. Его движения были неуклюжими, но невероятно быстрыми для такого истощенного тела.

Организатор резко повернулся, его лицо исказилось от ярости. — Держите его! — закричал он, но его голос потонул в нарастающем гуле. Толпа, увидевшая внезапный побег, заволновалась. Кто-то отпрянул от бегущего пленника, кто-то, наоборот, попытался преградить ему путь. Дежурный с шрамом через щеку уже бросился в погоню, с силой расталкивая зрителей.

В подземном помещении воцарился хаос. Люди толкались, кричали, ставки и монеты летели на пол. Свет газовых ламп заколебался от резких движений, отбрасывая на стены мечущиеся тени. Организатор, на мгновение забыв о красноволосом бойце, устремился вслед за своим подчиненным, его пальцы судорожно сжимали стеклянный флакон с желтоватой жидкостью.

Коридор, ведущий наверх, теперь был открыт — дверь распахнута беглецом. Из темноты доносились приглушенные звуки борьбы и тяжелое, хриплое дыхание.

Организатор замер на мгновение, его пальцы медленно сомкнулись вокруг стеклянного флакона, скрывая желтоватую жидкость от посторонних глаз. Взгляд, прежде безразличный, стал пристальным и оценивающим — он изучал красноволосого бойца, будто пытался разгадать скрытую за наивными вопросами истину. В его глазах мелькнула тень сомнения.

— Хочешь понять? — наконец произнес он глухим голосом, почти неразборчивым под гулом толпы. — Пойдем.

Не дожидаясь ответа, мужчина развернулся и двинулся вдоль стены, в сторону самого дальнего угла подземного помещения. Туда, где тусклый свет газовых ламп почти не достигал, а воздух пах не табаком и потом, а чем-то затхлым, лекарственным. Он шел молча, лишь изредка оборачиваясь, чтобы убедиться, что «Хакуджи» следует за ним.

В углу, за грубой деревянной балкой, на короткой железной цепи сидел человек. Вернее, то, что от него осталось. Изможденное тело в лохмотьях, кожа бледная, почти прозрачная, с синеватыми прожилками. На руках и шее виднелись следы множественных инъекций — темные точки и воспаленные участки. Мужчина сидел, поджав колени к груди, и бессмысленно раскачивался из стороны в сторону. Его взгляд был пустым, безумным, устремленным в никуда. У ног валялся пустой стеклянный флакон, точно такой же, какой держал организатор.

Организатор остановился в двух шагах, указывая на это жалкое существо жестом, полным холодного презрения.

— Вот что бывает с теми, кто слишком любопытен, — прозвучал его голос, низкий и безэмоциональный. — Спрашивал, что будет? Смотри. Это — цена силы. Испытатели нашего... особого стимулятора. — Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание. — Одни становятся победителями. Другие — вот этим. Гарантий я не даю. Решай — хочешь рискнуть?

Два массивных тела обрушились на красноволосого бойца одновременно. Цепь Скалы натянулась, ограничивая движение, а Гора, рыча от боли в сломанных руках, всем своим весом врезался в противника. Хакуджи не сопротивлялся — он позволил удару отбросить себя к грубому деревянному ограждению ринга. Раздался глухой стук, песок взметнулся под ногами.

Толпа взревела — кто-то ликовал, кто-то ругался, проиграв ставки. Судья с шрамом через щеку поднял руку, объявляя победу братьев. Скала медленно разматывал цепь с кулака, его холодная улыбка стала чуть шире. Гора, тяжело дыша, отступил к краю ринга, лицо искажено болью, но в глазах горело удовлетворение.

Когда песок немного улегся, к лежащему Хакуджи подошел пожилой мужчина в простом костюме — тот самый, что сидел за столом под зеленым абажуром. Он наклонился, делая вид, что помогает подняться, и его губы почти коснулись уха красноволосого.

— Не расстраивайся, — прошептал он глуховатым голосом, который едва пробивался через гул толпы. — У нас есть решение для таких, как ты. Сильные, но... недостаточно сильные.

Его пальцы разжались, и в ладони показался небольшой стеклянный флакон с мутной, желтоватой жидкостью. Жидкость медленно переливалась, словно живая.

— Особый стимулятор. Гарантирует победы и большие деньги. Один глоток — и ты станешь тем, кем должен быть. Заинтересован?

Скала почувствовал железную хватку на своей руке и понял, что сила противника превосходит ожидания. Вместо того чтобы сопротивляться, он резко потянул руку на себя, используя инерцию, и отступил назад — шаг, два, три. Его пятки скользили по влажному песку, пока спина не уперлась в грубое деревянное ограждение ринга. Холодная улыбка не сходила с его лица.

— Брат, — хрипло крикнул он, не сводя глаз с красноволосого.

Из-за спины толпы, там, где Гора лежал со сломанными руками, раздался низкий стон. Мужчина поднялся на колени, лицо искажено болью и яростью. Он встал, качаясь, но его ноги — они были целы. Гора двинулся вперед, перекрывая единственный путь отхода от угла, где теперь оказался «Хакуджи». Песок хрустел под его тяжелыми шагами.

Скала метнул цепь — не для удара, а чтобы обвить ее вокруг ближайшей опоры ограждения. Звенья звякнули, натянувшись. В тот же миг Гора бросился вперед, используя весь свой вес как таран. Два брата атаковали одновременно: один — с цепи, создавая ограничение движения, другой — с разбега, цель — отбросить противника к жесткому деревянному барьеру. Воздух сгустился от одновременного рывка двух массивных тел.