Шикаку внимательно наблюдал за сыном, стараясь уловить те мельчайшие движения, что могли бы выдать его истинное состояние. Он знал, что Шикамару не привык делиться своими эмоциями, но скрыть их полностью невозможно. Когда тот кивнул и коротко ответил, Нара-старший лишь молча принял это к сведению. Красноволосая выглядела неожиданно бодро, что вызывало лёгкое удивление. А её слова о лучшем ирьёнине Конохи невольно напомнили Шикамару о другом человеке, который тоже любил подобные громкие заявления. Еле заметная улыбка скользнула по его лицу, но задержалась лишь на мгновение. Затем он поднял голову, посмотрел на небо, где за облаками скрывалась луна, и его взгляд потемнел. Что-то было не так. Шикамару исчез в вихре, оставляя за собой лишь кратковременный след движения. Шикаку молча проводил взглядом место, где только что стоял сын. Он знал, что Шикамару справится, но всё же что-то тревожило его. Ощущение, будто что-то осталось недосказанным, будто важная деталь ускользнула из-под внимания.

  — У меня дурное предчувствие, — негромко произнёс он, обращаясь к Хенко. — Мы должны как можно скорее вернуться в Коноху. Чем быстрее информация окажется в нужных руках, тем лучше.

Он слегка прищурился, снова мысленно перебирая произошедшее в лесах. Некоторые моменты не давали ему покоя, и эта тревога лишь усиливалась. Шикаку знал одно: нельзя терять время.

  — Пойдём, — сказал он, сделав шаг в сторону выхода, призывая Узумаки следовать за ним.