— Во-о-от, этот мне точно подойдёт, - подвешивая на пояс одну из катан, он вновь разошёлся в улыбке и обернулся, — Большое спасибо. Вот мои деньги.

И положил мешочек со всем нажитым непосильным трудом на небольшой столик у окна, где находилась учетная книга. Чувствуя на себе взгляды, неловко почесал затылок, и подумал:

"А почему бы нет?"

Опуская единственную видимую правую руку, довольно смело и держа осанку двигается в центр залы, занимая позицию напротив Ханзо, и почтительно наклоняется, как того требовал жест уважения к Ханзо не как к обычному человеку, а как, скорее, к сенсею. В принципе, он уже мог заметить, что Красноволосый поклонился его додзё, что весьма нетипично для обычного путника, а теперь ещё и ему поклонился, явно собираясь сказать что-то, связанное с обучением и путём меча. Почти угадал.

— Меня зовут Шанкс. По прозвищу "Крушитель Додзё" ("Доджоябури"). Я бы хотел бросить вызов вашему лучшему ученику. 

Такое обращение могло бы насмешить любого мечника. "Доджоябури" - звучит очень по-детски, как будто он был заносчивым юнцом, желающим показать себя. И всё же, даже если и смешно, звучал пришелец крайне серьезно, и хотя его тон был мягким и приветливым, что-то в фигуре этого Красноволосого было не так. Будто... некая скрытая угроза. Будто он был из тех, кто предпочитает дурачиться и наслаждаться жизнью, до той поры, пока судьба не подкинет шанс продемонстрировать когти. Да и шрам этот на лице выглядел свирепо.

— Если я одержу победу, прошу поделиться со мной главным секретом этого додзё, который желает узнать каждый ваш ученик, следуя пути "Большого меча", - наглец явно имел в виду величайшую привелегию - духовный путь меча, информацию о котором получали только достойные, —А если проиграю, то стану вашим учеником, чтобы обрести такую же силу как у лучшего ученика. По рукам?

Со всех сторон раздался несдержанный смех.

Появившись в помещении, Шанкс, несмотря на свой довольно оборванный и неухоженный внешний вид, неспешно поклонился додзё, скидывая свои сандалии и оставляя их на входе. Взмахнув своим тёмным плащом, направляется в центр додзё, привлекая всеобщее внимание. Ханзо, вероятно, взглянул бы на этого человека с ноткой подозрения, но гость широко улыбнулся и обратился к нему.

— Приветствую. Я немного взволнован... Могу ли я рассчитывать купить у вас меч?

= Купить меч? Звучит ужасно, - хмурно бросил Ханзо, переводя взгляд в сторону стоек, = Там. Цены на бирках. И пошевеливайся, тут люди делом заняты.

Кивнув, Красноволосый направляется к стойке тихонько насвистывая под нос мелодию, и присмотрелся к ней.

— Я доставил меч. К слову, ваш теперь уже бывший ученик, Ханзо-сэнсэй, пребывает в стабильно тяжёлом состоянии, но кажется, его жизни ничего не угрожает. Мне показалось, что он в надёжных руках, а охрана госпиталя бдит за обстановкой постоянно, - обратился Красноволосый к своему работодателю вот так, с порога, склоняясь и взяв с небольшой тумбы мешочек с деньгами, которые ему были обещаны, — Ух... Теперь я могу позволить себе меч. Радостно.

Покуда Ханзо "по-своему" увещевал своего гостя, тот, в свою очередь шагнул к сумке и опустил один из мечей обратно в ножны. Примечательно, что мастер не заметил одну деталь и в собственном поведении... Сначала он настрого запретил прикасаться к опасным орудиям, а затем дал поручение воспользоваться ими, возможно даже частично предполагая риски. И рассердило его то обстоятельство, что он прекрасно мог определить с первого взгляда уровень любого, кто оказывался перед ним, но с Шанксом дело обстояло иначе - однорукий не хотел демонстрировать ему свои пределы не только потому, что это налагало бы на него дополнительную ответственность, но и потому, что не любил к себе ненужное внимание, ведь сам по себе легко им овладевал. Такой вот неудобный парадокс.

Вопросы градом посыпались на вполне себе взрослого мужчину под сорок. То он глуп, то он лжец, то он трус... Создавалось впечатление, что Ханзо рассчитывал вывести его из душевного равновесия хоть чем-нибудь, бросая "коызрь за козырем" на стол, и это странно, ведь тот, в чью сторону он позволял себе подобное, прежде всего был вооружен и находился в паре шагов. Если Шанкс, как уверился Ханзо "врал своему мечу", явно не демонстрируя пределов, с чего же Ханзо взял, что останется в живых, если ему их продемонстрируют? Пусть так, пирата было в чём упрекать, но зато мастер выступал предельно самоуверенно, а лучшим ответом подобным выпадам всегда служила вполне себе беззаботная улыбка и молчание.

"Никогда никого не недооценивай" - непреложный закон, писанный кровью тех, кто его нарушал. Красноволосый вспомнил именно эти слова своего наставника. И в какой же подходящий момент...

Образ ярко всплыл в воспоминаниях, его довольно свирепая, и недалёкая морда лица. И он развеялся, когда перешли к сути.

"Поплатился, значит..."

— Конечно, непременно сделаю, Ханзо-сэнсэй, - приседая на корточки всё так же непробиваемо простодушно произнёс Шанкс, выискивая вышеозначенный меч среди остальных, пока не нашёл и поддев пальцами не вытащил наружу. Он помнил этот меч, его осматривали. Искусная работа.

"Похоже на проверку. Зараза, как же тяжело сдержать смех... И ведь похоже заслужил я такое отношение! Это меня расстраивает..."

Уже в дверях, когда сёдзе были приоткрыты и он снова впрыгнул в свои сандали, подтягивая ремешки на щиколотках, мимо лица Красноволосого пронеслась, порхая, большая и красивая оранжевая бабочка с замысловатым рисунком. Махаон. Настоящее прелесть природы. Уставившись на неё на несколько секунд, пират молчал, явно что-то припоминая. Затем, молча поднялся, и приложив ножны к плечу, снова нырнул в объятия послеобеденной жары. Время клонилось к закату.

Шанкс оказался в помещении почти бесшумно и привлёк к себе внимание одним глухим звуком, каким обычно сопровождается легкое приземление тяжёлых вещей (вроде сумки, в данном случае, наполненной вещами) на пол. Из верхушки, как вишенки на торте, торчали изящной работы рукояти.

— Хотите верьте, хотите нет, Ханзо-сэнсэй, но работа была сделана превосходно. Мастер лично проверил при мне эти катаны. Я, со своей стороны, ничего возмутительного не заметил, - дружелюбно произнёс Шанкс, обратившись к пребывающему в раздумиях ронину, после чего, прихватил одну катану за рукоять пальцами и плавно вынул её из ножен, держа клинком вниз и демонстрируя в вертикали, — Вы дозволили мне продемонстрировать свой навык... Он, скажем так, не очень хорош, поэтому мой удар не будет столь безукоризненным, как у вас. Приношу свои извинения.

Шагнув в сторону, к одному из манекенов, которые он недавно отдраил, одновременно с тем Красноволосый уводит свою единственную руку влево, располагая свой локоть выставленный вперёд чуть ниже груди. Странная стойка. Совсем не присущая самураям и фехтовальщикам. Меч находился в горизонтальной плоскости, чуть опущенный, даже "проваленный" с баланса, а навершие глядело прямо, на уровне потенциально правой руки оппонента, который мог бы стоять напротив. Чего вообще этот дурак пытался добиться с такой стойкой? Но нет, то была его фирменная - излюбленная стойка. Он называл такой стиль "Императорским Фехтованием" и для его воплощения требовалось быть одноруким... и достаточно глупым. 

Шанкс ведь не рассказывал никому, что его ведущей рукой на самом деле была левая и когда-то он практивовал "нито-рю" (двумечевой стиль)? Вроде не рассказывал, а значит, Ханзо мог только посмеяться с этой стоечки. Тем не менее, блокировать удар "слева-направо" тяжелее, чем классический "сверху-в-лоб", поэтому, мгновенно подогнувшиеся колени позволяют Красноволосому сгруппироваться, и нанести сильнейший удар по плоскости наотмажь. Он нарочно сдерживал силу и мастерство, чтобы порез оказался как можно кривее, а уж вторым ударом от левого плеча соперника к правому бедру, с поворотом кисти, разрубил как надо - наискосок располовинив цель. Затем, сделал движение "избавления от крови", и увёл клинок обратно в старт стойки. Так выглядело безопасно.

— В общем-то, это всё, что я умею...

Он горестно усмехается и дополняет:

— ...а меч и правда неплох. Правда, немного тяжеловат для меня.

Приняв пергамент, повернул кисть и взглянул на него, после чего ловко припрятал во внутренний карман накидки. Подтянув свою соломенную шляпу, надел её поплотнее, и прикрыв небольшой тенью своё лицо, поворотил плечом. Солнце, пробивавшееся через окна удлинило его тень, которая казалась массивной из-за внушительного роста гостя, и он вполз в свои сандалии, подскочил на месте, проверяя "спайку", и вышел из помещения. 

"Да уж... Обширный список задач мне поставили. Ничего не поделаешь, мне очень нужен меч, поэтому, придётся играться по правилам. Значит, он сказал, что его заказ ожидает меня в "Источнике Проблем", так? На улице я слышал голос зазывалы, который упоминал об этом месте. Если не изменяет память, направление - западнее от главной улицы".

Приподняв подбородок, с прищуром рыжий взглянет на закатывающееся к обеду солнце, и коротко выдохнув от накатывавших на него волн жары, неспешно отправится в путь. Сегодня ветер взял выходной, а может это было и к лучшему. Страшно было представить, сколь сурово могло печь, если бы он был. Фору ему задавала разве что раскалённая дорога.

Вскинув руку, Шанкс поймал мешочек с деньгами и качнув кистью примерно понял, сколько в мешочке монет. Впринципе, за уборку это очень недурное вознаграждение, поэтому, рука была опущена, а сам мешочек зашнурован на поясе рядом с основным кошелем. Ханзо продолжал, а гость его внимательно слушал, хоть со стороны и казалось, что не особо внимательно. Действуя параллельно с мастером, пират забрал свой плащ и накинул его на плечи, закрепив пуговицами на плечах рубахи. 

После демонстративного удара, близкого к превосходному, Шанкс прищурился и протянул вперёд руку, сделав в направлении владельца додзё пару шагов:

— Хорошо, через несколько минут я вернусь, - пальцы двинулись, как бы "ощупывая воздух", — Как я уже говорил, Ханзо-сан, в этом городе я человек новый, и нигде, кроме гостинницы не бывал. Мне нужно что-то, что подтвердило бы мои намерения и не вызвало никаких вопросов. Лист с заказом, какая-то ваша вещь, или что угодно, глядя на которое не возникнет сомнений, что у меня вполне ясные намерения.

Пират старался звучать убедительно. Его тон казался безмятежным, а сдержанная улыбка не покидала несуразной морды лица, на которой властвовала лёгкая небритость. Он занял выжидающую позицию.