Стоило только акуле почувствовать вкус крови, как вдруг ни с того ни с сего, турнир, который толком даже не начался, был прерван. Однако причина для подобного, судя по всему причина была весьма веская. Кроха Мизукаге в срочном порядке выступил с обращением ко всем участникам, и Хошигаки внимательно следил за каждым его словом. "Живой меч Самехада?". Кисаме был немного расстроен тем фактом, что награда досталась ему слишком просто, но в то же время был горд, что Мизукаге оценил его способности, и назначил одним из мечников. А вот что касаемо меча... здесь и голову ломать не придется, история говорила сама за себя. После того, как Хошигаки получил свою награду, он внимательно осмотрел его. Лезвие было обмотано бинтами, но даже так, Кисаме понимал насколько это смертоносное оружие. Сколько крови было пролито этим мечом, сколько людей было лишено жизни. Одно дело слышать об этом легендарном мече, а другое дело держать его в руках предвкушая резню. И теперь, владельцем Самехады, стал Кисаме. Не известно по какой причине, но он как будто начал чувствовать некую связь со своим оружием. Пока Кисаме думал о том, как бы воспользоваться случаем и порезать кого-нибудь на ленточки, он услышал последнюю фразу Мизукаге. "Никого не оставлять в живых..." На лице акулы появилась его фирменная жуткая ухмылка. Вскоре, Мизукаге удалился, также как и возможность поговорить с ним. Однако, в поселении остались представители АНБУ, которые судя по всему раздавали поручения, как участникам турнира, так и тем, кто только пришел. Что сказать, эта ситуация весьма подходила для того, чтобы на время утолить голод акулы, который разыгрался во время турнира. Повесив Самехаду на спину, Кисаме тут же подошел к одному из шиноби АНБУ. 

-В какую часть селения мне нужно отправиться для защиты? Сказал Кисаме спокойным тоном.