Было бы странно, если бы подобный человек, как Масадзи, хоть бы пискнул в знак негодования в ситуации, когда рыбка сама прыгнула в лодку, однако это был первый звоночек, который его побеспокоил. Несмотря на все попытки, чтобы деяния нелюдимого исследователя не вышли далеко за границы разведотряда, в конце концов, на него обратили внимание высшие инстанции деревни. Это был обоюдоострый меч: шанс блеснуть и получить заслуженный шанс продвинуть свои идеи, так и засветиться как личность, чего мужчина не особо то хотел. Инкогнито ему было куда более по душе.

Как бы не разыгрались карты в будущем, назначение его со стороны Махо Хияджо расценивалось как определенно положительный прецедент. Сиро уже на протяжении практически всей своей жизни следил за ходом продвижения научных деятелей Страны Воды да и не только, если быть уж до конца честным. В поле зрения попадало множество имен, которые спустя года поднимались все выше и выше в иерархии. Имя Махо тоже попадалось ему, тогда еще не столь важной особы в структуре Киригакуре, которая, в противовес своей физиологии, шагала по карьерной лестнице семимильными шагами. К сожалению или счастью, из-за сферы работы Сиро и регулярных смен "личностей", подобное ему не грозило.

Шиноби вернулся в свой родной отряд, точнее в подвальные помещения, которые он издавна облюбовал. Там и хранились тела, ожидавшие в камерах своего времени. Всю аппаратуру принесли заранее, обустроив одинокому ирьенину собственный уголок. Его задача была предельно ясна, но от этого не только непростая, но очень важна, как минимум для него самого. Редко какому деятелю науки получается получить хоть одного, да хоть генетический материал, а у него было аж два тела.

Учитывая, что в пункте было практически полное уничтожение тел, Сиро расценивал это буквально на карт-бланш для своих исследований, главное чтобы пункты миссии были выполнены. Сначала, он взялся решил взяться за пострадавшего от потенциального взрыва, выполняя работу судмедэксперта. Проверив документы, которые пришли с телами, Масадзи начал заполнять свои отчеты, проводя параллельно внешний осмотр тела. Деформация грудной клетки была едва заметна, по разнице в симметрии можно было предположить, откуда поразило пострадавшего. Был второй факт, который бы удивил на любом другом человеке, но не на Кагуи - на его ребрах не было следов внешних повреждений. Конечно, это "будущий Аки" прознал уже после начала вскрытия, ибо не хотел вносить такое в протокол без достаточной доказательной базы. А значило это кое-что интересное - он прожил достаточно долго, чтобы успеть восстановить свои ребра. Это могло даже значить то, что повреждения легких, которые подтвердило вскрытие, могли и не быть причиной смерти. Как минимум, не единственной. Также, было не сложно заметить, что кожный покров жертвы не был поврежден настолько, чтобы соответствовать поврежденным легким, из чего выходило еще два вероятных исхода - "взрыв" был внутренний, сам Сиро хорошо представлял ситуацию, как могли имплантировать условную взрывную печать или использовать технику, которая поразила жертву изнутри, однако пришлось отказаться от этого в силу того, что органы брюшной полости оказались достаточно целы, что было бы практически невозможно в подобном случае. Значит, взрыв был внешний, не очень сильный, но с близкого расстояния и "направленный", поскольку в ином случае, повреждения можно было обнаружить на иных были бы более равномерными? Но куда делась дилемма с целым кожным покровом? У Сиро появилась теория в силу его знаний о кеккей генкай шикотсумьяку. Он был знаком с тем, как шиноби клана Кагуя применяли свой геном, так что им просто необходима высокая регенерация, как минимум кожного покрова, дабы во время использования своих техник не истечь кровью. Он взял генетический материал во время хода вскрытия для проверки своих гипотез. 

По даже эту гепотезу пришлось опровергнуть, ибо, даже если бы взрыв был столь локальный, кое-что бы все таки пострадало - сердце. Что могло поразить именно легкие, не затрагивая другие органы? Верно, ирьенин уже предполагал, что "взрыв" был внутренний, но повреждения вызвало не типичное расширение от взрыва. Он умер из-за баротравмы легких, а в силу того, что подобному подверглись только они, это определенно было убийство другим шиноби с помощью какой-то техники. Подобное могло изрядно травмировать легкие, но не вызвать травмы в других, соседних органах. Скорее всего, это была какая-то техника, сжимающая воздух, и когда противник вдыхал его, декомпрессирующая его, возможно даже на этапе насыщения кислородом крови.

Конечно, Масадзи провел вскрытие полностью, не забыв ни про один из ключевых этапов, но остальные моменты были довольно тривиальны, не считая некоторых вещей, которые он определенно проверит опосля уже во время исследовательской деятельности. Ирьенин заполнил первый отчет, так что скоро должен был перейти к второму телу.