Сайгурен-сан при этом остановился, уступая место девушкам пройти первым, однако, он и не смел нарушить тишину, ведь в морге царит безмолвный, почти священный холод, похожий на дыхание пустоты, что стелется по металлу и глазури плитки. Холодильные лари — как низкие саркофаги, в которых покой и разложение удерживаются в натянутой паутине науки; по их крышкам скользит ледяной блеск чужого мира. Стол для вскрытий стоит в центре, осветлённый суровым, режущим светом, и вокруг него сгущается тягостная тишина, где каждое шуршание перчатки кажется шёпотом давно забытого времени. Бирки на телах выглядят как печати, ставящие границы между личностью и безымянным муром. Вентиляция «шепчет» неслышные слова, а воздух напоён химией и ощущением времени, остановленного у порога вечности. Здесь, в этом стерильном преддверии загробного знания, даже свет кажется чужим, и кажется, что гдето в глубине металла и холодных рёбер слышится тихий, старый смех бытия или кто-то еще не выпустил весь воздух из легких.

Голос девушек прорезал будто таящуюся пустоту этого места и не успев Сайгурен открыть рот, как вдруг, третий женский голос наполнил помещение: - Митсуки-сан снова дала тебе распоряжение влезть в мои документы? – ядовито, будто испытывая неприязнь высказалась она.

Четвертый неизвестный персонаж, был непосредственно патологоанатом, женщиной и далекой родственницей, как и все из клана Учиха. На лице Сайгурена, не появилась даже и толика страха, только лишь каменное выражение лица и для окружающих лишь ощущение напряженности в воздухе.

Женщина вышла из тени, находясь возле холодильных камер, высматривая двух Куноичи. – Документацию забрали в главное отделение больницы, для освидетельствования в главный госпиталь, тела же забрали за собой, те-же парни в масках – понятно дело рук АНБУ. – женщина вроде бы и хотела продолжить, как вдруг, её перебил Сайгурен.

- Аои, нам было велено не распространять информацию, Митсуки-сан будет недовольна. – В голосе «шкета», читалась явная нота тревожности.

- Я говорила вам, что это странно, вы же аппарат собственных амбиций, решили по-своему. – всё так-же пренебрежительно отвечала Аои.

- Я зову Митсуки. – Холодно ответил мужчина, будто бы больше дело шло к угрозе.

Сайгурен недовольный ушел к главному входу, дав возможность спокойно поговорить девушкам. Но спокойно ли будет проходить разговор, когда он вернется с Митсуки…

- Всё же, пока наше общение не побеспокоили истерическими криками, я могу вам предоставить информацию. Если бы я ушла на пару минут раньше, кто знает, какую информацию вам предоставили бы те, кому сказали молчать. – Девушка подошла ближе к двоице. – Начну с того, что все жертвы были с обыденными ранениями, раздробленные кости, смятые в фарш от завалов, ожоги и вытекавшие органы от взрыва и весьма обыденные травмы для этого дела. – Девушка посмотрела на Кори. – Однако… - Взгляд упал снова на Сараду. – Одно неопознанное тело, среди которых, выжженное лицо и вроде, что будет интересно? – Аои схватила себя за грудь, её голос с пасмурно-безразличия, стал будто бы зажигаться эмоциями. – Под ребром, в легкое, был введен инородный предмет, что пробил легкое и… - Аои перехватила себя за запястье левой руки – отсутствие левой конечности! – Аои долго разглядывала лица Куноичи в порыве осознали ли они то, что осознала она. – Вы понимаете? Тело осталось абсолютно не тронутым, кто-то небрежно отрезал руку, и мясник знал своё дело, спалил лицо, подкидывая ложный след, будто бы, всё произошло так как случайность!

Аои, стояла в неком восхищении, что ей удалось докопаться до истинны, как самому гениальному сыщику. В коридоре, за открытой дверью, раздавались глухие, далекие стуки каблуков. Возможно, для двоицы есть еще один вопрос, если их что-то заинтересовало в рассказе, смотря, насколько быстро сможет сюда дойти уже понятная всем Митсуки.