Мадара приоткрыл рот, стараясь компенсировать давление на перепонки, глубоко вдохнув, а затем "проглотив" воздушный ком. Это помогло, уши отпустило, и встряхнув головой, он нормализовал своё состояние. Ему пришло осознание, что несмотря на довольно сухощавое телосложение, старик оказался человеком неплохо сведущем в ниндзюцу. Тем более, что использовал технику, о которой представитель Учиха никогда не слышал и никогда не сталкивался. Вполне возможно, что он мог придавать своей чакре не только вид беспорядочной звуковой волны, но и управлять ею, меняя частоту и степень концентрации. Шаринган позволил пусть и в секунду, но прочесть оттенок чужой чакры и её преобразование. А пока коридор казался бесконечным... 

— Нетеро, не спеши! Наш противник - шиноби. Он бы не стал загонять себя в ловушку намеренно. Ступай осторожно, - громко произнёс Мадара, поначалу даже слишком громко, из-за последствий оглушения, — Кхм-кхм... Кх-кх-кх! Ну и вонь.

Нетеро повернул голову, показав знак "окей" пальцами, и ухмыльнулся:

= Поучи меня ещё, Учиха Мадара. Перед тобой - Нетеро Инузука и его лучший друг Горо. Старшие в нашей клановой ветви! И самые талантливые следопыты! Горо, внимание, замедляем ход... Этот му**звон пытается сбить нас с толку этой вонью. Не на того напал, засранец.

Нинкен громко гавкнул, замедляя свой бег и в итоге, вся их группа замедлилась достаточно, чтобы, опрометчиво не влететь на нажимную плиту или не зацепить ногой растяжку. Горо шёл первым, тщательно принюхиваясь, и недовольно фырча от запаха. За ним - Нетеро, сложивший на уровне грудной клетки печать "Тора" и подогнув колени, произнёсший:

= Гиджу Нинпо: Шиккяку но дзюцу! - шиноби стискивает зубы стремительно превращающиеся в клыки, опускаясь на четвереньки и его непослушная прическа "ёжиком" вытягивается, обостряясь, как и без того длинные когти, а свирепый взгляд начинает внушать ужас, ведь его зрачки становятся узкими, как у настоящего хищника, = Гр-р-р-р-ррх! Мадара, будь моими глазами.

От его тела исходит поток чакры. Учиха взглянул на него и хмыкнул, фиксируя в голове:

"Знаменитая "Имитации Зверя" клана Инузука. Иначе её ещё называют "Техникой четырёх лап". Когда шиноби прибегает к этой технике, он получает преимущества настоящего зверя, в виде усиления физических характеристик. Интересно, что этот хиден практически не имеет слабостей, и без рисков для здоровья многократно усиливает боевой потенциал применившего", - он переводит взгляд на Горо, аккуратно переступавшего через изредка поблескивающие у самого пола лески, и повторяет за ним, - "Держу пари, нюх Нетеро сейчас равен нюху нинкена, если не сильнее... Он даже двигаться стал более непредсказуемо. Настроен серьёзно, да?"

— Да, — подавив улыбку, он раскрывает глаза, направляя больше чакры в своё додзюцу, из-за чего степень прозрения шарингана шагнула за грань стандартных пределов. Учиха начал видетьНе владеет этой способностью не только мельчайшие детали, но и циркуляцию чужой чакры на уровне кровеносных сосудов, нет, даже глубже. Следы чужой чакры в том числе и сквозь стены на пару метров не могли бы укрыться от него.

В заданном темпе, кое-где перепрыгиваяКонтроль Чакрыchakra(10) и совершая сальто, а кое-где вынужденно обезвреживая те ловушки, которые они не могли обойти, троица добирается до просторного помещения, наполненное полумраком. Здесь вонь казалась не такой концентрированной в целом в воздухе, но зато была ядрёнее в нишах у стен. Плачущие свечи  показали шиноби Конохагакурэ картину ещё более страшную, нежели снаружи...

Колонным были изрисованы кровавыми кандзи с проклятиями в отношении человечества и формулами неизвестных фуиндзюцу (которые могли быть просто бессвязным бредом).

= Кровь... Ублюдок **аный.

Если оказаться ближе к центру, то уже давно обработанные чучела из человеческих тел, облаченные в шкуры диких зверей, частично сшитые с ними воедино, и напоминающие гротескных чудовищ станут безмолвными наблюдателями, бдящими за новыми гостями. Позади старика находилось искуственное изваяние, которое он особенно любил. Лучшее творение его мастерской по "обработке смертных тел" - сцена "Жестокой Любви", среди действующих лиц которой теперь, сложив руки на уровне грудной клетки в молитвенном жесте безмолвно застыл синюшный, почти нетронутый труп Акиры Сарутоби. Его силуэт угадывался лучше всего. Простирая к нему руки, нимфетки с искуственными крыльями, сделанными ловкой рукой из перьев неких гигантских птиц, подобно ангелам "превозносили" его. Он не улыбался... на его лице маской запечатлился вечный сон.

Вид рабочего верстака, на котором в два ряда стояли человеческие и животные отрубленные головы, а также огромная незавершенная туша неустановленного чудища (метра четыре в высоту), любого неподготовленного человека бросили бы в дрожь.

Нетеро, чем дольше созерцал это, тем сильнее злился и рычал, скрежеща когтями по каменистому полу. Горо рычал не намного тише, мордой изучая округу, и явно готовясь к бою. Затем, между ними показался Мадара, вышедший из коридора, в руке которого блеснула кама на цепи. Пальцы левой держали её надёжно, а цепь уходила в рукав, грузом выглядывая из рукава уже правой руки. Он мог отпустить каму и она не упала бы.

Стоило Мадара только оценить обстановку, как губы свело презрением. Они мгновенно сошлись в тонкую линию, а слегка отпущенный подбородок и взгляд исподлобья несли ледяную угрозу.

— Значит, слухи не лгали? Так вот, куда пропадали люди, отправлявшиеся в чащу... Это твоих рук дело?