Юный любопытный читатель спросит первым делом, а почему «Сай»? Где все эти имена, заканчивающиеся на «-гецу»? Своё «старое» имя, что соответствовало всем канонам клана Хозуки, парень не использует очень давно — оно затёрто в памяти всех близких ему персон, а сам он возвращается в мыслях к нему крайне редко.
Начать следует с того, что дожить до возраста пепельноволосого паренька, да ещё и остаться в живых — крайне внушительное достижение для такой деревни, как Киригакуре. Тем, кому везёт капельку меньше, оказываются в классической канве «убитых родителей», кому не везёт совсем — оказываются под землёй сами. Мир сам по себе очень не любит прощать ошибок, «Туман» даже не даёт второго шанса совсем-совсем. А что делать, в таком случае? Тренироваться. Учиться отстаивать своё всеми возможными способами прямо с детства. Махать кулаками? Вперёд. Ниндзюцу? Обязательно. Обман, воровство, ложь и манипуляции? Заверните по две штуки каждого.
Родители любили паренька и старательно его оберегали, оберегали даже слишком сильно — сказывались травмы, полученные после крайне своеобразной «потери» старшего ребёнка в семье, по совместительству — сестры парня.
Как гордый представитель не менее гордого клана, Сай делал большой акцент в своих собственных тренировках на ниндзюцу. Гидратация, будучи символом Ичизоку, была знаковой и невероятно сложной техникой. Её применение способно было увеличить силу, избежать любой жидкой (во всех смыслах) ситуации, поэтому все боевые навыки выстраивались аккурат под эту технику, под какое-нибудь её извращённое применение, которое позволит завладеть преимуществом: оказаться за спиной потенциального противника, сверху, как угодно.
Очередной день томно тянущегося настоящего не предвещал ничего особенного: всё свободное время уходило или на миссии на благо деревни, или на бесконечные тренировки в преддверии очередного «Шикена», несколько из которых пепельноволосый уже провалил по собственной глупости. Проснувшись рано утром в клановом поместье, аккурат под посещение почтальона, который не жаловал Хозуки частыми визитами, пепельноволосый принял всю корреспонденцию. Отдельное внимание заслуживало одно письмо — адресованное лично парню.
«Кому: Хозуки Сай. Отправитель: Сай.» — значилось на конверте.

Как говорили великие говорящие волки-философы из эры «Воюющих Кланов»: хорошей, рассудительной и адекватной персоне имя «Сай» не дадут. В любом правиле должны присутствовать исключения, только подтверждающие это самое утверждение: в случае со всеми нашими сладкими булочками женского, мужского, небинарного пола, названными «Сай», исключением как раз является этот шиноби. Рассудительность и адекватность, те самые черты характера, которые помогли светловолосому выжить в такой деревне, как Киригакуре.
Впрочем, способность трезво мыслить и принимать верные решения не мешает ему ложкой зачёрпывать классические характеристики клана Хозуки — как, например, болтливость. Так или иначе, в разговоре Сай не способен выдать что-то тайное, личное, касающееся третьей персоны — во всяком случае если он плохо знаком с визави. Так вот, болтливость, колкость, едкость, периодические исчезновения любого чувства такта: это полный суповый набор для спокойной и размеренной жизни в «Тумане», коль жизнь там можно назвать спокойной и размеренной. Сай способен, при должном настрое собеседника, найти общий язык с кем угодно.
Девиз неописуемо прост — прежде чем размахивать кулаками, сначала стоит поговорить. Во всяком случае попытаться Если собеседник, правда, только мычит — тогда сразу можно переходить к кулакам. В те моменты, когда ситуация вокруг располагает к абсолютной выдержке, светловолосый незамедлительно переходит в режим полной концентрации и фокусируется на происходящем.
Что в сухом остатке? На героическом пути трансперехода в КЛОУНА Сай находится прямо сейчас на половине пути, так что красный нос и сапожки, да разноцветный парик, пока не нужны: да и в будущем не пригодятся, поскольку в случае такого выбора придётся отказаться от любых сконцентрированных и размеренных мысленных побуждений, что в реалиях Киригакуре будет значить только одно — смерть.

Разве можно представить себе представителя клана Хозуки, у которого волосы бы отличались от цвета первого осеннего снежка? Или, на крайний случай, цвета пепла? Хотя нет, представить можно: Сай знает нескольких представителей клана, показательно выкрашивающих собственные волосы в другой цвет, некоторые даже умудряются делать себе СПЛИТ, в лучших веяниях МОЛОДЁЖНОЙ моды юных СИНОБИ. Так вот, это всё была лирика — пепельноволосый шиноби старательно выстригает себе при каждом посещении парикмахерской (ни в коем случае не барбершопа) короткую стрижку.
Моська, во всяком случае при первой встрече, будет выражать либо абсолютно морозный нулик эмоций, или же Сай показательно растянет улыбку на собственном лице — исключительно в целях расположить к себе собеседника. Впрочем, в глубине души он едва ли будет признаваться себе в том, что рад любым новым знакомствам, если они не хотят его убить: это профессиональная деформация после жизни в Киригакуре. Черты лица слегка островаты, но это скорее из-за подтянуто-худого телосложения, чем выражение его характера.
Что касается одежды: из верхней одежды на парне то ли куртка, то ли накидка бело-чёрного цвета, которая частенько носится так, чтобы скрывать руки Сай; свободный расстёгнутый наполовину подол верхней одежды позволяет предположить, что под «курткоплащом» пепельноволосый носит классическую для шиноби футболку в сеточку. На ногах непримечательные чёрные брюки шиноби свободного кроя, в качестве обуви — тёмные боевые сапоги, дань уважения «тактикуло-милитари» движениям.
Телосложение, безусловно, отдаёт лёгким налётом субтильности, за малым исключением — рост «чуть-выше-среднего» в 180 добрых сантиметров субтильностью не пахнет. От чего так? Всё дело в тренировках, априори вытачивающих тело шиноби в высокоэффективное орудие для убийства — а на идеальном орудии нет места лишнему жиру, есть место только для мышц. Так или иначе, высокое худощаво-атлетично-подтянутое телосложение под оверсайз одеждой, как правило, не слишком заметно.